Женская судьба России.

 

Да простит меня дух Фёдора Ивановича, но я чуть изменю его строки, чтобы сказать о ней:

О ней, о ней, судьбы не одолевшей,
Но и себя не давшей победить,
О ней, о ней, так до конца умевшей
Страдать, молиться, верить и любить.

Как её звали — Ольга, Рогнеда, Алёна, Ксения, Федосья, Софья, Марфа, Дарья, ? Какие прекрасные имена! Княгини, боярыни, крестьянки, солдатки…Просто русские женщины…

   …Короток  зимний день на исходе века. У темнеющего окна вглядываешься ты в своё отражение, и не не можешь понять, — молода ты или стара… Ждёшь ли кого или что вспоминаешь?
   Что ж так устало опустила ты руки? Возьми холста белого,запали огонь живой, при свечах узорочье ляжет ровнее. Нитей возьми золотых да лазоревых, да алых не забудь,- как без них? Жизнь свою на холсте вышей, — ни единого дня не забудь…
   …Расцветут под тонкими пальцами цветы дивные, — одолень-трава да плакун-трава. Из них плела ты венок в ночь купальную, по речной синеве пускала, счастья себе просила. Вспыхнет на холсте цвет папороти, — от того ли цвета пламень вечный в груди у тебя?..
   …Как зовут тебя — Вера, Надежда, Любовь? Добром ли, неволею везли тебя издалёка в терем княжий? Горчат меды свадебные,не подсластить их постылыми поцелуями; не хотела ты «розувать робичича», но что Бог связал — не разорвать уж никому. И за мужа убитого мстила ты жестоко — нитей алых возьми побольше, — здесь пламя и кровь…
   …До света вставала ты, чтобы пахло в избе теплом и хлебом. А путь твой — не лишь от печи до порога. Вот нити длинные, цветов безрадостных, как дороги, по которым уходить и возвращаться тебе… Вспыхнут опять на холсте цветы алые, как кровь невольников, колючие как глаза темнолицых всадников, потому имя тем цветам — татарник…  А тебе идти дальше по степи выжженной, средь таких же как ты, да с чадом на руках. Глянет на тебя мельком узкоглазый воин и уже вовек не забудет; и станет молиться своему басурманскому богу, увидав твой лик на иконе славянской…
   …Вышей слёзы свои и небо серое; тебя ждёт закрытый возок у ворот и тишина дальнего монастыря, —  не сумела родить наследника или просто нелюбима стала?..
   …Выбери дальше для себя что хочешь, — костёр ли раскольничий или сруб гнилой пожизненный…
   Злата и серебра добавь — блеск свечей и улыбок недобрых. Как к лицу тебе новый наряд и алмазный венец твой… Но бал окончен, свист метели музыку заглушает… Вышей стужу и дорогу в дальний острог, за отцом или суженым вслед… Золото с тобой останется — в мерцании оплывших свечей, серебро — в косах твоих…
   Вышей личико милое, взгляд строгий и ясный; что в узелке у барышни? Бомба или книжки запретные? Револьвер в муфте, а в равелине Алексеевском — тишина вечная да клочок неба в окошке одиночки…
   …Долог сибирский тракт; своей ли волей едешь или чужой подчиняешься, — ты сама этот путь выбрала, перешагнула порог… Не остановит тебя теперь ни своя, ни чужая кровь…
   …Вышей красный крест на белой косынке, кровь на переднике… Ты три года его не видела, — посмотри в последний раз. Не спрашивай — за кого он,- за белых или за красных? Он за Россию…
   Вышей кокаиновый дым эмиграции да бараки тифозные; вышей косынку красную и верёвку, что руки стянула; перчатку белую, которой тебя по лицу… Ты — чайка; нет, не так.., ты — женщина…
   Убитой чайкой с крутого обрыва вниз… Выплыви-выплыви на бережочек… Цвет тот огненный заживит раны смертельные; выплыви в страх и ожидания ночные, чтобы опять по лицу перчаткой, и в телячьем вагоне на восток или запад, в пепел Освенцима или в пыль колымскую лагерную.
   …Вышей дороги военные, землянки да воронки, салюты победные и надежды несбывшиеся; вернёшься однажды седая, когда уж не ждут. Вернёшься в коммуналки, в конторы пыльные, в очереди злые, в цеха горячие, стройплощадки промёрзшие…
   …Встань опять до света (да спала ли ты нынче?), собери сына в дорогу к той границе обугленной. Посмотри на него в последний раз, вернётся он к тебе в гробу цинковом. Пусть останутся на холсте и гроб этот, и цветы алые, дурманные. Вышей слёзы свои и надежды; ты ведь сама — и Надежда, и Вера, и Любовь… Пальцы в кровь исколоты… Отдай холст внучке, только укажи ей путь к цвету папороти, она отыщет цвет огненный, и продолжит узор твой как жизнь, и вышьет имя твоё  —

                                                                          РОССИЯ…