Духовная грамота Василия I Дмитриевича.

Во имя Отца и Сына и Святаго, се яз, грешный худый раб Божий Василей, пишу грамоту душевную в своем смысле, добр, здоров. Даю ряд свoему сыну, князю Ивану, и своей княгине.
Благословляю сына своего, князя Ивана, своею отчиною, третью Москвы, своим жеребьем, и с пошлинами, и с путми, и с бортью, и с Василцевым стом, и Добрятинским селом, и с бортью, и численых людей треть, чем мя в Москве благословил отець мой, как писано в душевной грамоте отца моего, великого князя, да Коломною с всеми волостми, и с селы, и с бортью, и с путми, и со всеми пошлинами. А волости Коломенские: Похряне, Городна, Кочема, Канев, Маковець, Левичин, Песочна, деревни Скулнев, Брашева с Ыванем и с Гвоздною и с селцем, Усть-Мерска, Комарев, да Радокин с берегов, Раменка, Мещерка, Крутинки, Мезыня, Гжеля.
А княгине своей даю ис Коломенских волостей Брашеву да Усть-Мерску. А отведет Бог матерь мою, ино по матери моие животе Песочна моей же княгине. А ис сел ей, матери моие, Малино со всеми деревнями. А ис Коломеньских же из моих сел моей княгине Оглоблино и сo всеми деревнями, и с Ольхом, да Колычевское и с Змеевским, да Ивановское Васильевича в Левичине, и с Чюхистова землею, и со всеми прикупы, да Гжеля со всеми деревня, што к ней потягло. А што села княгининские пошлые, то ее и есть, а ведает те села пошлые княгининские дотоле княгини моя, доколе, даст Бог, женится сын мой, а потом ина даст те села сына моего княгине, своей сносе, которые были издавна за княгинями.
А из Московских сел сыну моему, князю Ивану: село Стровское, и с Орининским, и с Григорьевским Фаустова, и с Костянтиновским, и с Жирошкиным, и со всеми деревнями, и с Малаховским, да луг Великий противу города за рекою.
А княгине мои из Московских сел: село мое Починок со всеми деревнями, да селце Хвостовское у города и с луги, што к нему потягло.
А што мой примысл, а тo даю княгине же своей: Ухтюшку, куплю свою, да Фоминские села дьяконовы, да Федоровские села Свибловские на Устюзе, и в Отводном, и на Сяме, и в Ростове, и в Бежицском Версе, Максимовское с деревнями, и в Переяславле Весьское, и с Родивоновским, и со всеми деревнями, и на Москве село Буиловское и с Олексеевьскою деревнею, да село Тимофеевское на Яузе, и в Юрьеве Чагино, да Савельевское, да Иворово, да Карабузино, а в Новегороде Непеицино, и все села Федоровские Свибловьские, со всем, што к ним потягло, да што есм выменил у своие матери села в Юрьеве, Фроловское и с Ольхом, да Петровское, да Богородицское, да Олексинское, и што к ним потягло, а в Новегороде в Нижнем Алачинские села да Мангачь.
А ис тех волостей и с сел, штo есм писал княгине своей, хто ся имет жаловати на волостелей, или на тиунов, или на посельских, или на доводщиков, то судит княгини моя, или кому прикажет, а сыну моему, князю, в те суды не вступатися. А переменит Бог татар, и княгини моя емлет с тех волостей и с сел дань себе, а сыну моему, князю Ивану, так же в ту дань не вступатися. А коли придет дань или ям, и княгини моя даст с тех волостей и с сел по розочту, што ся имет. А те волости и села княгине моей до ее живота, а по ее животе, ино те волости и села сыну моему, князю Ивану. А што ее примысл, в том волна, по душе ли даст, сыну ли даст.
Да к тому ей даю в опришнину два села в Юрьеве, Богородицское да Олексинское, в тех дву селех так же волна, по душе ли даст, сыну ли даст.
А даст Бог сыну моему, князю Ивану, княженье великое держати, ино княгине моей ис Переяславля Кинела. А отведет Бог матерь мою, ино Юлка княгине же моей, да Доброе село, да в Володимере Ондреевское село. А ис Костромы ей волость Нерехта. А отведет Бог матерь мою, инo Иледам да Комела княгине моей, а Нерехта сыну моему, князю Ивану.
А даст Бог сыну моему, князю Ивану, держати Новгород Нижний да Муром, ино княгине моей из Новагорода половина пошлин новгородских, да Курмышь со всеми селы, и с бортью, и с путми, и с пошлинами, и со всем, што к нему потягло, и с Алгашем, а из Мурома ей селце.
А сына своего, князя Ивана, благословляю иконою Парамшина дела, с чепью, чепь с каменьем, што ми благословил отець мой, князь великий. Да даю ему пояс золот с каменьем, што мя благословил отець же мой, князь великий, да другий пояс золот с каменьем же, што есм сам сковал, да шапка золота, да бармы. А ис судов ему коропка сердонична, да ковшь золот с лалом да с женчюги. А опроче того, што есть казны моие и всего моего живота, то все ведает моя княгини, половину даст по душе по моей, а друга половина ей.
А брата своего и сына благословляю, князя Костянтина, даю ему в удел Тошню да Устюжну, пo душевной грамоте отца нашего, великого князя.
А хто моих казначеев, или тивунов, или дьяки прибыток мой ведали, или посельскии, или ключники, или хто холопов моих купленых, или што есм у Федора у Свибла отоимал, тех всех пущаю на слободу и с женами и с детми, не надобны моему сыну и моей княгине. А княгине моей те люди, што есм ей подавал при своем животе, и грамоты полные тех людей у нее.
А ты, сын мой, князь Иван, держи матерь свою во чти и в матерстве, как Бог рекл, а мое благословленье на тобе.
А o своем сыне и о своей княгине покладаю на Бозе и на своем дяде, на князи на Володимере Ондреевиче, и на своей братьи, на князи на Ондрее Дмитреевиче и на князи на Петре Дмитреевиче, по докончанью, как ся имут печалова.
А у сее грамоты были мои бояре: князь Юрьи Иванович, Костянтин Дмитреевич, Дмитрей Афинеевич, Иван Дмитреевич, Володимер… Иван Федорович, Федор Федорович.